С. Кулик о механизмах глобальной безопасности здоровья

11 февраля 2020

Сергей Кулик
Испытание механизмов глобальной безопасности здоровья

Новая эпидемия коронавируса из китайского Уханя (после обнаружения коронавируса SARS в том же Китае в 2002 г.) стала испытанием на прочность для механизмов, ответственных за обеспечение глобальной безопасности здоровья. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) — главный полководец на поле битвы с эпидемиями, поспешила объявить режим чрезвычайного положения и мобилизовать имеющиеся ресурсы. Это право она получила в 2007 г. и воспользовалась им в шестой раз.
Успехи и неудачи борьбы за безопасность здоровья в мире зависят прежде всего от трех факторов. Во-первых, от своевременного и эффективного реагирования государственных механизмов в странах-источниках эпидемии. Пока пекинские власти неплохо справляются со свалившейся напастью, взяв на вооружение и опыт борьбы с SARS.
Однако зарождение эпидемии обнажило общую для многих государств «болезнь» — поведение местных и региональных начальников. Уханьские начальники побоялись проинформировать пекинских боссов, которые получили представление об опасной вирусной волне лишь через несколько недель после ее появления. Такая же история произошла со вспышкой эпидемии Эбола в Африке в 2014 г. Тогда руководство ВОЗ отрекомендовало себя не с лучшей стороны, объявив о чрезвычайном положении спустя пять месяцев после получения информации об эпидемии — вопреки давлению таких видных структур, как «Врачи без границ». Да и после было сделано много ошибок, за что ВОЗ до сих пор достается.
Собственно, второй фактор — это работа международных механизмов и в первую очередь ВОЗ. На нем стоит остановиться чуть подробнее. Поэтому заранее отметим третий фактор — ответственное (или безответственное) поведение властей тех государств, на которые эпидемия не распространилась, но потребовала адекватных действий по защите граждан.
Несмотря на проведенные после 2014 г. реформы, ВОЗ по-прежнему страдает от недостаточной отладки механизмов, в том числе финансирования программ, от чрезмерной забюрократизованности, от раздрая между штаб-квартирой и шестью региональным офисами и др. На этом фоне выделим важную причину сбоев, которая, в свою очередь, касается третьего из перечисленных факторов. Речь идет о проблемах необходимого финансирования, которое и призваны обеспечивать государства.
Последняя из прикидок ВОЗ по бюджету на ближайшие пару лет — 4,4 млрд долл. Почему только прикидка? А потому что бюджет лишь на 20% состоит из обязательных взносов государств, а остальные 80% — это добровольные пожертвования, государственные и частные, которые трудно заранее рассчитать. Среди главных доноров — США, Великобритания и Фонд Билла и Мелинды Гейтс.
Ситуация осложняется двумя обстоятельствами. За последнее десятилетие зависимость ВОЗ от добровольных взносов заметно увеличилась. Это отражает степень готовности государств сопротивляться повышению обязательных взносов даже в таком важнейшем деле, как защита здоровья граждан, в том числе через борьбу с трансграничными угрозами. Притом, что именно по требованиям государств повестка ВОЗ существенно раздувается без соответствующей финансовой подпитки.
Втрое обстоятельство — перемены в настрое главных доноров. Тот же Д. Трамп не раз грозил существенно «подвинуться» на этой скамье, уступая место другим ведущим государствам, — Китаю или России. Сейчас пожертвования со стороны властей США чуть недотягивают до одного миллиарда (15% бюджета организации). Так что настроения нынешнего хозяина Белого дома касательно сокращения финансового содействия не только программам здравоохранения в бедных странах, но и другим социально-экономическим прожектам нужно оценивать как весьма неприятный сигнал другим крупным игрокам (а не радоваться сжатию такого рода американского присутствия в мире) — если, конечно, всерьез настраиваться на преодоление глобальных вызовов.
Пока разным инициативам Д. Трампа по урезанию ассигнований на помощь глобальному здравоохранению довольно успешно противостоит конгресс США. Но там, куда его полномочия не распространяются, исполнительная власть может действовать по своему усмотрению. Так, в 2018 г. президент расформировал структуру в своем Совете национальной безопасности, созданную его предшественником Б. Обамой в качестве реакции на эпидемию Эбола и отвечавшую за глобальную безопасность здоровья и защиту от биологических угроз.
Уже в ближайшее время станет намного понятнее, насколько ВОЗ и аффилированные с ней структуры готовы к борьбе с такими масштабными эпидемиями, как нынешняя, а также, способны ли государства, прежде всего ведущие, адекватно отвечать на такого рода угрозы. Заодно будет проверена «многосторонность» — в поддержке как усилий Пекина, так и реформ, необходимых для укрепления глобальной безопасности здоровья.