Публикации

Е. Гонтмахер. Антикризисная закупка

By 14.01.09 8 февраля, 2021 No Comments

Материал опубликован в «Российской газете» — Федеральный выпуск №4827 от 15 января 2009 г.

Сохранится потребительский спрос — удержатся на плаву и промышленные предприятия

КАЖДЫЙ РАЗ, ПЕРЕЖИВАЯ КАКИЕ-ТО ЖИЗНЕННЫЕ КОЛЛИЗИИ, Я УБЕЖДАЮСЬ, ЧТО У КРИЗИСА ЕСТЬ, КАК НИ СТРАННО, И ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ СТОРОНЫ. Это ВОЗМОЖНОСТЬ ПО-ДРУГОМУ ВЗГЛЯНУТЬ НА СЕБЯ, НА СВОИ ПРИОРИТЕТЫ, НАЙТИ В СЕБЕ НОВЫЕ РЕЗЕРВЫ. И В ИТОГЕ СТАТЬ СИЛЬНЕЕ.

Именно это помогает пройти сложные времена и вернуться к нормальной будничной ситуации, в которой есть все: надежная работа, отдых, достойные доходы и перспектива приличной жизни на много лет вперед.

Насколько трудно нам будет на этот раз? Никто не знает точного ответа на этот вопрос. То, что мы переживаем сегодня, нельзя сравнить с тем, что уже было в нашей жизни. Есть несколько типов кризисов, их даже можно изобразить графически. Например, события 1998 года развивались по траектории, похожей на латинскую букву «V». Резкое падение, которое произошло в августе, для подавляющего большинства россиян, даже для экспертов, было неожиданным.

Потом такой же резкий выход наверх, как говорят на бирже — отскок. Почему события развивались именно по этой траектории? Потому что кризис тогда затронул только часть нашей жизни — финансовую сферу. А реальная экономика, начавшая подниматься в 1996 — 1997 годах, никаких проблем в кризис не добавила.

Нынешний кризис идет по траектории буквы «L». И мы сейчас движемся вниз по вертикали: довольно резко снижаются показатели нашего экономического и социального положения. И никто не знает, когда будет дно и это падение прекратится. Например, по оптимистическим прогнозам помощника президента Аркадия Дворковича, нижнюю точку мы пройдем во втором квартале этого года. Но есть прогнозы менее оптимистические. Они говорят, что L-вертикаль мы будем проходить весь 2009 год, а может быть, и несколько дольше. В любом случае спад окажется затяжным. И у него несколько иные причины, чем десять лет назад.

Сегодня наше положение тесно связано не только с ценами на нефть, но и с экономической ситуацией в мире. С одной стороны, динамика изменения стоимости «черного золота» во многом предопределяет объем российского ВВП. С другой — остальные наши экспортные продукты, например металлы, уже не пользуются таким большим спросом из-за замедления экономической активности в мире. И эти факторы носят длительный и достаточно фундаментальный характер. Плюс к этому — неясность в перспективах. Как будет развиваться американская экономика, видимо, станет ясно только после того, как появятся первые результаты политики нового президента США. А это произойдет не раньше второго квартала. Именно поэтому длина L-вертикали может оказаться достаточно большой.

А что потом? А потом по тем же самым причинам нас ждет не отскок, как в 1998 году, а L-горизонталь. Депрессия. На мой взгляд, это самый опасный момент в нашем кризисе. Даже более опасный, чем падение. Почему? Потому что падение все-таки относительно быстро может закончиться. Но депрессия, как показывает опыт, не исключено, продлится несколько лет.

Кризис в виде буквы «L» — это типичный кризис, который с 1990-х годов и до сих пор переживает Япония. Это кризис, который периодически случается в Соединенных Штатах на протяжении последних 30 — 40 лет. Падение — депрессия — рост экономики. И потом все сначала. То есть сегодня мы попали в типичную уже для мировой экономики ситуацию. И этим она отличается от августа 1998 года. И потому потребуется во многом другой образ жизни в стране и иной уровень государственного менеджмента.

Что значит другой образ жизни?

На протяжении последних восьми лет мы привыкли, что нам жить становится все лучше и лучше. У кого-то этот процесс шел быстро, у кого-то очень медленно. Но движение вперед происходило. Появилось ощущение, что так будет достаточно долго, и мы в 2020 году уже выйдем на уровень развитых стран, хотя бы по всем их теперешним показателям. Но вдруг мы оказались на пороге возможной длительной депрессии.

В этих условиях должна быть специальная политика со стороны государства, которая бы смягчала социальные последствия предстоящей реструктуризации экономики. И стимулировала прежде всего предпринимательскую инициативу, чтобы обновленная экономика как можно быстрее вылупилась из скорлупы кризиса. Важнейшим здесь становится малый бизнес, о котором сейчас много говорят, но пока, видимо, еще делается недостаточно для его стремительного развития. Однако только он может удержать страну от серьезных потрясений, когда мы будем дрейфовать по депрессивной L-горизонтали. Потому что он может, с одной стороны, создавать рабочие места, а с другой — производить дешевые услуги и товары.

Надо понимать, во что кризис может вылиться в обыденной жизни. Как я уже писал в «РГ», радикально он не затронет обеспеченных людей со средним доходом 30 тысяч рублей в месяц на одного члена семьи. Малообеспеченные, имеющие не более 10 тысяч рублей в месяц на члена семьи, тоже останутся при своих. Тем более что государство приняло уже меры, чтобы их положение серьезно не ухудшалось. Конечно, и для пенсионеров, и для бюджетников жизнь несколько изменится, придется экономить в большей степени, чем сейчас. А вот 40 процентов населения так называемых середнячков с доходом в районе 20 тысяч рублей ждет серьезное падение уровня жизни. И о них пока никто серьезно не задумался. Однако все процессы приспособления к новым финансово-экономическим условиям, в которых Россия будет жить в этом году, в наибольшей степени видны как раз на людях среднего уровня достатка.

Именно в этой группе массово брали кредиты — и потребительские, и ипотечные, и на покупку автомобиля. Начали заботиться о своем здоровье, страховать его, пользоваться услугами платной медицины. Эти люди уже достаточно быстро осваивали современные технологии. У них появился вкус к приобретению новых знаний. Уже понятно, что основная масса сокращений будет идти вне государственного сектора, где как раз и работают среднеобеспеченные люди. Кроме того, в частном секторе есть практика снижения заработных плат за счет снижения бонусов, надбавок и прочего. И опять это будет удар прежде всего по нашим 40 процентам.

Для них экономия выйдет на первое место в гонке на выживание. И это отразится на их поведении в сфере потребления. И торговля должна быть готова к падению спроса, потому что середнячки в последнее время были наиболее активными покупателями. И на курорт в 2009 году, боюсь, что многие из них вряд ли смогут съездить. Экономия! Кстати, наши туристические компании уже это почувствовали — спрос на путевки упал. Люди и впредь будут стараться во что бы то ни стало подработать, забывая о выходных и отпуске. И, увы, даже в ущерб своему здоровью, на которое уже не будет хватать ни денег, ни времени.

Еще раз обращаю внимание: падение спроса по всем этим направлениям касается 40 процентов потребителей. И не может не отразиться на ситуации в отраслях, связанных с производством продуктов питания, товаров длительного пользования, предоставлением медицинских, туристических и образовательных услуг. То есть социально поддерживая середнячков, государство таким образом не дает просесть многим секторам экономики.

Что здесь надо бы сделать? Во-первых, без промедления реализовать все предложения по отсрочкам выплат по кредитам в случае потери работы или существенной части заработка. Во-вторых, повысить мобильность людей в поисках новой работы. Не исключено, что им придется ездить в другие регионы и трудиться там вахтовым методом. Понадобятся недорогие общежития. Если подвернется стабильная работа — переезд семьи на новое место жительства. И здесь государство через службы занятости могло бы взять на себя роль посредника в обмене или покупке жилья.

В-третьих, необходимо предусмотреть возможность новой нагрузки на государственное здравоохранение. Сегодня основной ее контингент — старики и дети. А люди работающие, среднего возраста, молодежь в большинстве своем пользовались услугами платной медицины по корпоративным страховым полисам. Теперь это будет доступно далеко не всем. А фактор риска заболеть для среднеобеспеченных людей увеличивается.

Это связано с изменением структуры питания, характера и интенсивности работы, с невозможностью заниматься профилактикой здоровья. Так что при перестройке нашей системы здравоохранения, которую все же надо проводить, несмотря на кризис, ни в коем случае нельзя забыть об этих людях. Может быть, даже предусмотреть для них какие-то профилактические процедуры в системе обязательного медицинского страхования. И, наконец, в-четвертых, предусмотреть вечерние образовательные программы для переобучения, саморазвития. Неплохо было бы поддержать частные школы и вузы, чтобы они резко не повышали цены и дали доучиться тем, чей семейный бюджет «обмелеет» во время кризиса. Без этих мер, как бы мы ни старались удержать на плаву промышленные предприятия, стране не удастся вернуться в русло нормальной жизни. И уж тем более — сделать рывок вперед.

Для того чтобы все это заработало, и нужен новый менеджмент как со стороны регионов, так и федеральной власти. Это, если хотите, антикризисный тип менеджмента, когда в крайне неблагоприятных условиях приходится достаточно часто искать выход из почти безнадежных экономических и социальных ситуаций. И каждый день искать деньги на зарплату, на пенсии, на другие социальные выплаты.

Будет падение ВВП, а потому снижение доходов бюджета. А мы взяли серьезные обязательства по отношению к пенсионерам, к детям. И во что бы то ни стало их надо выполнять.

У нас есть все шансы выйти из сегодняшнего кризиса очищенными от шлака ложных иллюзий. И в то же время обогатиться новыми идеями, наблюдениями, реальными представлениями о жизни и в России, и в мире. Здесь важен принцип общественного диалога, чтобы все стороны, кто к этому имеет отношение, вместе решали самые сложные и наболевшие проблемы. И тогда успех, причем по всем направлениям, нам, думаю, будет обеспечен.