Публикации

И. Юргенс. Взятка по собственному желанию

By 04.08.08 8 февраля, 2021 No Comments

Сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, все мы признаем высокую степень социальной опасности коррупции и искренне возмущаемся действиями высокопоставленных взяточников. Но, с другой, — далеко не каждый из нас готов активно бороться с коррупционными проявлениями. И эта «нестыковка», на мой взгляд, самая глубинная проблема, с которой мы столкнемся в процессе реализации национального антикоррупционного плана. Если граждане не станут союзником государства в этой борьбе, она обречена на неудачу.

Поясню, о чем идет речь. В представлениях общества de facto существует разделение коррупции на «верхушечную» — деяния высших должностных лиц и крупных бизнес-структур — и на «бытовую», в которую в той или иной степени вовлечена значительная часть граждан. К первой отношение нетерпимое и резко осуждающее, ко второй — значительно более спокойное, едва ли не оправдывающее.

Опрос Института социологии РАН, проведенный в этом году, показал, что лишь 58,5 процента граждан считают коррупционером врача, выдающего за взятку больничный лист, 57,1 процента — риелтора, «ускоряющего» оформление прав на земельный участок в государственных органах, 55,1 процента — репетитора, гарантирующего поступление в вуз за особое вознаграждение. В то же время около 80 процентов опрошенных с осуждением относятся к «откатам» за размещение государственных заказов, взяткам за распределение государственных ресурсов или голосованию депутата за «проплаченный» законопроект.

А теперь самое главное: каждый десятый опрошенный счел, что коррупция — это «необходимая часть нашей жизни, без этого ничего не сделать». А практически каждый третий полагает, что взяток можно избежать, но с ними легче добиться необходимого результата. Таким образом, около 40 процентов россиян относятся к взяткам как к нормальному или терпимому явлению.

Примерно такие же результаты показало недавнее исследование фонда «Общественное мнение». Причем среди людей до 35 лет к взяточникам без осуждения относится каждый третий. Это очень тревожный сигнал. Мы теряем поколение, которое в первую очередь могло бы стать эффективным союзником власти. Увы, у значительной части молодых россиян нет «прививки» от коррупции. Впрочем, откуда ей было взяться? Они выросли в стране, где коррупция стала системной проблемой. Где многие идеи, подходы и принципы, которые выдвигает власть, воспринимаются скептически, так как граждане заранее полагают, что государство «только говорит», но на самом деле не собирается выполнять свои обещания. А ведь именно с ним россияне идентифицируют коррумпированных чиновников, с которыми они сталкивались лично или о чьей незаконной деятельности узнали из публикаций в прессе.

Обществу нужна «встряска». Ему необходимо помочь избавиться от ощущения полной безнадежности борьбы со взяточниками. Первый решительный шаг для этого уже сделан — президент подписал план по противодействию коррупции. Одно из его главных направлений — совершенствование госуправления. И здесь свое слово должны сказать законодатели. Ведь коррупция во многом является следствием недостатков в процессах принятия решений и рабочих процедур в органах исполнительной власти и местного самоуправления, а также низкого морального уровня части государственных и муниципальных служащих. Поэтому необходимо в первую очередь зафиксировать в законодательстве понятие «публичного должностного лица». И разработать единую интегрированную систему контроля и требований к их служебному поведению. В плане расширен круг чиновников, которые будут обязаны ежегодно декларировать и свои доходы, и все имущество, которым владеют. Сегодня на таком особом «учете» стоят в основном госслужащие высокого ранга, теперь «на карандаш» возьмут военнослужащих, таможенников и милиционеров.

Не исключено, что и их родственникам придется декларировать свою собственность.

Правда, пока речь идет только о женах и мужьях. Возможно, что к ним добавятся дети и родители, что было бы, на мой взгляд, вполне логично. Таким образом, мы полностью «перекроем взяточникам кислород». Лишим их возможности прикидываться «белыми и пушистыми». Насколько известно, планируется также внести соответствующие поправки в Уголовный кодекс. Надеюсь, там будут предусмотрены меры наказания тех чиновников, которые предоставят «недостоверные» декларации о своих доходах и имуществе. И, что особенно важно, необходимо установить бескомпромиссный контроль за выполнением всех этих норм. Тогда коррупционеры действительно попадут в железное кольцо блокады. И начнут «медленно вымирать».

А у тех, кто хотел бы рискнуть «жить не только на зарплату», появятся серьезные аргументы отказаться от этих намерений. Что тоже крайне важно. Мы должны упреждать распространение зла. Устраняя условия и причины, создающие и провоцирующие коррупцию, убивать ее «генетически».

То есть государство должно продемонстрировать обществу серьезность своих намерений в борьбе с коррупцией, показать, что оно не готово мириться с этим явлением, не считает его даже «ограниченно» допустимым. Только такая твердость может убедить людей в том, что власть действительно намерена перейти от слов к делу. При этом твердость ни в коем случае не следует путать с жестокостью. «Китайский» опыт борьбы с коррупцией, предусматривающий суровые наказания вплоть до расстрела, продемонстрировал, что «высшая мера» так и не стала сдерживающим фактором для взяточников.

Жесткость антикоррупционной политики также не должна сводиться только к демонстрационному эффекту отдельных громких расследований, доведенных до обвинительных приговоров суда и реальных сроков для преступников. Главным признаком твердости является последовательность в борьбе с коррупцией. И работа не должна выдохнуться после первых активных действий или превратиться в отдельные мероприятия, не дающие сколько-нибудь масштабного эффекта.

От чего бы я предостерег?

Убежден, что демонстративно жесткие действия не должны распространяться на факты мелкой бытовой коррупции, связанные с деятельностью, например, рядовых работников образования и здравоохранения. Это может привести к обратному эффекту — к проявлениям жалости к «козлам отпущения», чьи действия стали едва ли не социальной нормой. Здесь надо проводить осторожную, продуманную политику. Завоевание доверия общества и его поддержки — задача сложная и долгосрочная. Эффект дадут лишь последовательные меры. И опираться они должны на правовое просвещение общества, что, на мой взгляд, является одним из краеугольных камней системного плана действий. Это позволит нам «с обеих сторон» разрушить неписаный социальный контракт, при котором «строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения». Пока такой контракт выгоден чиновникам, способным применять законы селективно, часто — к своей выгоде. И одновременно он привычен и терпим для общества. Разрушить его — значит добиться ключевого сдвига в борьбе с коррупцией.