Публикации

Е. Гонтмахер. Что скрывает экономический план правительства

В газете «Московский комсомолец» опубликована статья секретаря правления ИНСОР Евгения Гонтмахера, посвященная текущей бюджетной политике российской исполнительной власти.

Социальная бездна: что скрывает экономический план правительства

После того как российская экономика просела во время первой пандемической волны, многим стало казаться, что худшее позади. Правительство бодро стало нас уверять, что начался восстановительный подъем, который в 2021 году позволит вернуться к параметрам предковидного, 2019 года. Ну а дальше наступит долгожданная пора, по крайней мере трехпроцентного экономического роста. Исходя из этой гипотезы и выстраиваются все основные директивные государственные документы — бюджет на 2021–2023 годы, а также «Общенациональный план действий, обеспечивающих восстановление занятости и доходов населения, рост экономики и долгосрочные структурные изменения в экономике», недавно одобренный на заседании правительства.

Однако после знакомства с этими важнейшими документами появляются два очень серьезных вопроса.

Первый связан с текущей эпидемиологической ситуацией. В России (как, впрочем, и во многих других странах) отмечается подъем числа выявленных случаев инфицирования COVID-19. Уже превзойдены максимумы, зафиксированные весной, и кривая продолжает ползти вверх. С большой долей вероятности можно предположить, что это полностью или частично вернет ограничительные меры в отношении населения и бизнеса.

Да, введение полного локдауна (закрытие сервисного сектора экономики и образовательных учреждений) пока не планируется, в том числе из-за боязни развернуть вспять восстановление экономики. За этим ведь последуют очередной виток массовой безработицы и дальнейшее падение доходов населения. Но даже выход на эпидемиологическое плато, как говорят многие эксперты, не означает, что коронавирус быстро отступит. Специалисты утверждают, что напряженная ситуация будет с нами и в следующем году, только к концу которого, может быть, мы увидим свет в конце тоннеля. Это значит, что и у многих людей продолжатся проблемы с работой и доходами. В таких условиях, судя по всему, нужно уже этой осенью было бы ввести второй пакет помощи населению и бизнесу, по объему никак не меньший того, который был реализован во втором квартале 2020 года.

Кстати, тогда государство выделило на это весьма скромные ресурсы как по сравнению с другими развитыми странами, так и в сопоставлении с реальными потребностями социальной сферы и экономики. Тем не менее реализованные меры позволили смягчить удар, который пандемия нанесла по семьям с детьми, беднякам, малому и среднему бизнесу. Сейчас правительство, как видно из опубликованных материалов, считает, что продление большинства из этих мер нецелесообразно, так как ситуация оздоравливается. Но это, если обратиться к коронавирусной статистике, может быть большой и тяжелой ошибкой. Как бы не пришлось экстренно менять эту позицию! А с ней и все планы на 2021–2023 годы.

А эти планы сейчас, опираясь на весьма оптимистические ожидания, у правительства весьма любопытны. И тут пришла очередь прояснить второй вопрос, возникающий при ознакомлении с официальными документами.

Весьма характерная таблица размещена в опубликованных Минфином Основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2021 год и плановый период 2022 и 2023 годов. На базе этого документа, хочу напомнить, разрабатывается и государственный бюджет страны.

В таблице 4.4.2. на странице 76 представлены расходы бюджетов бюджетной системы по разделам функциональной классификации в 2019–2023 годы. Что же там такого интересного? Доли ВВП, которые государство собирается потратить на поддержку тех или иных сторон нашей жизни.

Что мы видим? Рост параметров в 2020 году по сравнению с прошлым годом за счет ожидаемого снижения ВВП примерно на 4–5% и экстренных мер, связанных с коронавирусной эпидемией (открытие новых специализированных коек и доплаты медицинскому персоналу, двухмесячные выплаты семьям с детьми, увеличение максимального размера пособия по безработице и численности его получателей и т.п.). В 2021-м и последующие годы все эти показатели единообразно снижаются, как будто бы потребности в значительном росте социальных расходов уже не будет.

Тут хотелось бы напомнить, что государственные инвестиции в человеческий капитал в России всегда были, мягко говоря, недостаточными. Развитые страны на это тратят из бюджета, если брать долю в ВВП, в 1,5–2 раза больше. Это главное условие функционирования высокотехнологичной экономики, которая только и может быть конкурента в реалиях XXI века. Получается, что правительство предлагает России отстать от мирового тренда, как в старинном анекдоте, навсегда.

Чтобы предсказать грядущую судьбу малого и среднего предпринимательства (МСП), достаточно заглянуть в упомянутый «Общенациональный план действий, обеспечивающих восстановление занятости и доходов населения, рост экономики и долгосрочные структурные изменения в экономике». Там про МСП и его важность написано много правильных слов. Но вот только в детализированных таблицах (раздел 4.1. «Финансовая поддержка и сокращение издержек субъектов МСП») мы видим, что из 10 мер, профинансированных в 2020 году, в следующем году с деньгами остается только одна (!). Это «реализация кредитной программы поддержки занятости для организаций наиболее пострадавших отраслей с июня 2020 г. со списанием кредита при условии сохранения занятости на 1 апреля 2021 г». Действительно важная мера, но планируемые расходы на нее (аж 421,2 млрд руб.) сильно завышены хотя бы из-за сложности выполнения условия о «сохранении занятости» в предстоящие нелегкие ковидные месяцы.

Понятно, что правительство разрывается между необходимостью скорейшего восстановления экономики, доходов населения и дефицитом бюджета. При этом, несмотря на правильные слова о социально ориентированной политике, в конечном счете, как видим, делается выбор в пользу чисто фискального подхода. И это несмотря на весьма незначительную долговую нагрузку на наше государство и то, что Фонд национального благосостояния, в котором 1 марта этого года скопилось 8,2 триллиона рублей, возрос до 13,3 триллиона по состоянию на 1 сентября. Для чего берегутся эти немаленькие (более 10% годового ВВП) деньги? Неужели нас впереди ждут еще более экономически и социально тяжелые времена? И недаром срок достижения «национальных целей», поставленный президентом еще в 2018 году, отодвинули с 2024 на 2030 год?

Если это так, то, может быть, власти пора публично сказать правду о наших весьма туманных перспективах траектории экономического роста и социального прогресса? И обратиться к обществу с предложением о равноправном партнерстве для поиска выхода из кризиса, который на самом деле развивается в России уже не один год. Да, понадобятся масштабные реформы, в том числе и самого государства как института, но если этого не сделать всем миром, то отставание навсегда нам точно обеспечено.

https://www.mk.ru/economics/2020/10/12/socialnaya-bezdna-chto-skryvaet-ekonomicheskiy-plan-pravitelstva.html