Новости

Игорь Юргенс: Информационный тромб

By 09.02.09 No Comments

Материал опубликов в «Российской газете» — Центральный выпуск №4844 от 9 февраля 2009 г.

Сейчас уже многим ясно, что кризис, захвативший нашу страну, нельзя считать только западной «инфекцией» или чисто российским явлением. Сочетание внешних и внутренних факторов придают ему уникальность. Именно поэтому ситуация требует серьезного анализа и прогнозирования.

Наш институт представит сегодня прессе и широкой общественности доклад «Кризис в России: экспертный взгляд». Здесь есть детальный анализ развития экономики за последние полгода, возможные сценарии государственной политики в сложившихся условиях, предложения по антикризисным мерам. Но сейчас я хочу обратить внимание на ту грань кризиса, о которой практически никто не говорит. Однако она имеет не меньшее значение и для достойного выхода из проблем, и для построения будущей посткризисной экономики, чем финансовый сектор и промышленный рост.

Российский кризис проявился не только в экономической и социальной сферах, но и в информационной. Потребность в информации растет, а ее доступность и качество снижаются. Происходит это повсеместно — в информационных потоках между государственными ведомствами, экономическими агентами, СМИ, населением. Идет процесс сродни «тромбированию» финансовых каналов. Тем временем в период кризиса информация становится еще более важным ресурсом, чем в спокойные периоды. И в этих условиях крайне важна информационная политика, проводимая государственными или контролируемыми государством СМИ. Сейчас основным источником информации для граждан являются центральные телеканалы. Но они стали ее заметно дозировать. Можно ожидать, что в ближайшее время внимание людей в большей степени будет приковано к региональным СМИ. Во-первых, самоцензура в них касается главным образом местной тематики. Они более свободны в анализе зарубежных, федеральных и московских проблем. Во-вторых, региональные СМИ активнее пользуются информацией в Интернете, где можно найти весь спектр мнений.

Впрочем, создание условий для свободного распространения разносторонней и недозированной информации — только часть дела. Важно и ее качество. А существующая сегодня статистика инерционна и не приспособлена к наблюдению за ситуаций, когда она так стремительно меняется. И пока целостной картины нет.

Отсутствует и обратная связь между разными уровнями власти. Например, федеральные ведомства разработали систему мониторинга, в соответствии с которой еженедельно или ежедекадно регионы должны представлять им определенную информацию. При этом регионы не знают, как она обрабатывается, не видят картинку в целом, свою позицию в ней и ситуацию у соседей. И вынуждены удовлетворять свой информационный голод по старинке — звонить коллегам из соседнего региона или руководителям предприятий. Но и бизнес дает не всю информацию региональным министерствам — такое право у него есть. Кстати, и местные статистические органы тоже не предоставляют всех сведений региональным администрациям, потому что некоторую информацию они просто не имеют права сообщать. В результате мы практически потеряли информационную базу управления территориями. Мало того, у регионов и предприятий появляется заинтересованность в снижении информационной прозрачности по отношению к федеральному центру. Угроза разворачивания кризиса превращается в сильный аргумент для изменения своих обязательств, особенно это касается региональных бюджетов. Многие надеются: «сейчас мы покажем дефицит, и нас спасут».

Принципиально важно наладить общественный диалог между государством, бизнесом и населением. Во-первых, это обеспечит тех, кто принимает решение, достоверной информацией о процессах, происходящих в экономике, о результативности принимаемых решений. Ведь характер такого диалога — прозрачный и гласный — предопределяет переход к новой информационной политике. Во-вторых, даст людям более или менее реальные ориентиры и поможет снизить социальную напряженность.

Кстати, к концу 2008 года замеры социологов демонстрируют заметное снижение индикаторов социального самочувствия. Например, по данным ВЦИОМ, с начала осени на 13 пунктов просели рейтинги «удовлетворенности жизнью, которую вы ведете» и текущего материального положения семьи. Они «вернулись» на уровень двухлетней давности. Наибольшее падение демонстрируют оценки, связанные с будущим. Максимальный спад (на 29 пунктов с начала осени) наблюдается в оценках экономической ситуации в стране, прогноза материального положения семьи через год (падение на 25 пунктов) и согласия, что «дела идут в правильном направлении» (падение на 23 пункта). Безусловно, это лишь первоначальная реакция на кризис. Однако уже сейчас социологи выделяют несколько типовых реакций. Первая — это восприятие происходящего только как фактор социальной опасности. И от власти эти люди ждут очень много. Переход к конструктивным антикризисным действиям, в том числе на рынке труда, потребует от этой категории граждан времени и усилий. А протестное поведение или социальная апатия могут найти здесь питательную почву.

Второй тип реакции — признание кризиса, как жесткого времени, необходимого для оздоровления социальной среды, избавления от дурных докризисных привычек, стереотипов, потребительских стандартов, создания новых социальных лифтов. Здесь востребованы концепция социальной экологии, борьба с правовым нигилизмом, беззаконием, неправедным судом, рейдерством, коррупцией. Такие группы людей, по сути, являются социальной опорой модернизации институтов российской экономики. И третий тип — группы населения, востребованные и в докризисной, и в послекризисной жизни. Как правило, это малые и средние бизнесмены, инициативные, образованные работники. Для них происходящее ставит задачу, скорее, адаптации, а не смены моделей поведения. Они в любом случае будут вести себя инновационно и созидательно — повышать производительность, конкурентоспособность, создавать и осваивать высокие технологии.

Как видим, модернизационные силы в стране есть, но они не консолидированы. И, скорее всего, их активность проявится лишь после кульминации кризиса, когда станет ясно, что его «дно» достигнуто. Во многом эта реакция как раз на недоверие к официальной информации и ее недостатка вообще. И чем скорее будет начат диалог между государством, бизнесом и всеми общественными и политическими силами страны, в том числе «неудобными», тем быстрее сдвинемся с места. Посмотрите, как сформировал свою команду президент США Барак Обама, в которую он включил ведущих республиканцев. Или президент Франции Николя Саркози. В период кризиса он отдал значительное количество постов «чуждым» ему социалистам.

Однако повестка дня для предлагаемого диалога должна быть не просто антикризисной, включающей неотложные меры по оздоровлению ситуации в стране, но и посткризисной. То есть затрагивать дальнейшую судьбу политической системы страны, саморегулируемых организаций, федерализма и местного самоуправления, судебной системы, участия государства в экономике. Лишь на этой основе можно приступать к выработке общенациональной программы выхода из кризиса. Только на этой основе она будет иметь реальные шансы на успех.