Новости

Россия в XXI веке: наше видение будущего

By 20.06.08 No Comments

Выступление председателя Правления Института современного развития И.Юргенса на международном симпозиуме «Россия в XXI веке»

Восемь лет бурного экономического роста радикально изменили нашу страну. Многие из проблем в экономической и социальной сфере, унаследованные от советской системы и накопившиеся в кризисный период 1990-х годов, успешно преодолены — или же созданы предпосылки для их скорейшего решения. Впервые за последние годы возникли условия для того, перехода от тактических задач и антикризисных действий к формированию долгосрочных стратегических целей развития страны.

Сегодня в обществе сложилось согласие по вопросу о том, что переход от экономики и общества позднего СССР к новому состоянию общества, экономики и государства завершился. В то же время результаты такого перехода нельзя назвать полностью удовлетворительными, причем и на основании экспертного анализа, и — что много важнее — по мнению большинства граждан и отдельных общественных групп, как социально успешных, так и социально уязвимых.

Появился широкий консенсус по набору базовых ценностей демократии и рыночной экономики, а с другой стороны — есть ощущение, что эти ценности реализованы далеко не в полном объеме. Об этом говорит неизменность перечня приоритетных задач, возлагаемых на власть населением, которые фиксируются социологами. О том же свидетельствуют данные опросов представителей бизнеса относительно главных препятствий развитию их деятельности.

Общие цели модернизации России 2008 года в принципе не отличаются и не могут отличаться от целей трансформации года 1991-го: демократическое развитие общества, приближение уровня благосостояния граждан к европейскому, реорганизация государства с точки зрения эффективности его институтов.

Можно определить круг крупных национальных задач, по которым существует достаточное согласие в современном обществе и на базе которых возможно создание широкой коалиции за модернизацию. Это единое, территориально целостное государство. Это страна, с которой считаются при решении международных проблем. Это высокий уровень доходов основной части населения. Это рынок как основной экономический механизм. Это частная собственность, которая в определенных пределах необходима и полезна. Это достаточная социальная поддержка со стороны государства. Это сильная власть, способная обеспечивать порядок, побороть преступность, коррупцию. Это выборность государственной власти.

Если говорить о целях результативных, об индикаторах успешного развития, то их ключевая группа связана с повышением уровня и качества жизни людей. В ближайшей перспективе краткий набор приоритетов таков:

  • приближение уровня доходов населения к среднему по Евросоюзу;
  • увеличение рождаемости и перелом в динамике роста средней продолжительности жизни;
  • поворот вектора интеллектуальной миграции, возвращение в Россию тех «умов», что «утекли» за последние десятилетия;
  • укрепление каналов вертикальной мобильности в обществе;
  • ощутимое снижение дифференциации доходов — в первую очередь, ощутимое для самих людей;
  • обеспечение личной безопасности;
  • гарантированная защита прав и свобод;
  • устойчивость прав собственности, защищенность малых инвесторов;
  • наличие широких возможностей самореализации;
  • благоприятный морально-психологический климат в обществе.

Хочу сказать несколько слов о последнем масштабном проекте Центра развития информационного общества, ныне преобразованного в Институт современного развития. На протяжении полутора лет большой коллектив ученых — экономистов, политологов, социологов — а также представителей бизнес-сообщества — разрабатывал вероятные стратегии социально-экономического развития нашей страны в ближайшей перспективе. Были определены четыре основных сценария:

Мобилизационный, когда государство единовластно и целенаправленно концентрирует ресурсы и распределяет их в пользу избранных приоритетных направлений.

Сценарий «Рантье», основанный на максимизации ренты от природных ресурсов и ее перераспределении в форме социальных выплат.

«Инерционный» сценарий, когда вместо принятия стратегических решений идет тактическое маневрирование между группами интересов, борющихся за доступ к ресурсам.

И, наконец, сценарий «Модернизация». Сильной его стороной выступают долгосрочные социально-экономические последствия: создание в России базовых условий для устойчивого экономического роста и повышения благосостояния граждан, а также существенного усиления роли страны в международных отношениях. Приоритетная роль здесь принадлежит инновационной экономике и становлению институтов гражданского общества. Именно механизмы гражданского общества позволяют выявлять реальные нужды, предпочтения и интересы людей.

Наши эксперты сочли приемлемыми, гарантирующими относительную стабильность и благополучие все четыре возможные варианта развития. Но реальное достижение лидерства и благосостояния обещает лишь сценарий «Модернизация». Только целенаправленная стратегическая политика в этом направлении сделает Россию мировым лидером, демократическим государством с развитой экономикой, способным обеспечить высокое качество жизни для каждого из своих граждан.

Долгосрочный социально-экономический рост, усиление роли России в глобальной экономике и шире — в мировой системе в целом — возможны при выполнении ряда условий, которые укладываются в триединую формулу: «свобода, собственность, законность». Без свободы нет творчества, без собственности нет развития, без законности нет государства. Обеспечение этих условий в рамках стратегии модернизации опирается на трансформацию государства, экономики и общества. Эта трансформация сопровождается направлением государственных средств на институциональные, структурные преобразования, а частных средств — на развитие бизнеса в улучшающихся условиях хозяйствования.

Комплексная модернизация не может быть успешно проведена за счет исключительно государственных усилий. Причиной тому — не только неэффективность различных звеньев государственной машины. Гораздо важней в этом плане принципиальная недостаточность государственных инструментов политики развития в современном открытом рыночном обществе. Результативные цели должны достигаться совместными действиями государства, бизнеса и гражданского общества.

В условиях инновационной экономики, дающей широкие возможности для интеллектуальной и предпринимательской активности граждан, основная ответственность за уровень и качество жизни ложится на граждан и их семьи, частный бизнес и некоммерческие организации.

Государство же концентрируется на производстве общественных благ, которые не могут эффективно производиться ни частным бизнесом, ни отдельными гражданами, ни некоммерческими организациями. По сути, такая деятельность являет собой создание условий, при которых прочие помянутые субъекты в состоянии достичь желаемых результатов развития страны.

Государство, выполняющее такие функции, получило в литературе наименование «поддерживающего». Действия чиновников в его рамках нацелены не на изыскание и присвоение ренты от преодоления гражданами и бизнесом искусственно создаваемых препятствий, административных барьеров. Смысл государственной службы здесь заключается в формировании институциональной среды, способствующей развитию добросовестной конкуренции на рынках. Одновременно государство создает и поддерживает механизмы действенной защиты легальных прав собственности, прежде всего — путем формирования беспристрастной и независимой от других ветвей власти судебной системы.

Важное условие возникновения поддерживающего государства — это наличие добросовестной политической конкуренции, эффективной системы обратных связей между властью и обществом.

Чтобы общество могло поддерживать условия для стабильного роста благосостояния своих граждан, эффективное государство должно успешно решать три основных задачи:

  • во-первых, создать, поддерживать и развивать среду, благоприятную для функционирования бизнеса и некоммерческих организаций;
  • во-вторых, защищать своих граждан, общество и экономику от внешних угроз;
  • в-третьих, непосредственно обеспечивать уровень и качество жизни тех, кто не в состоянии обеспечить их сам и лишен по тем или иным причинам поддержки семьи.

Стратегия модернизации наиболее сложна для реализации из всех четырех, упомянутых выше. В числе ключевых причин этого традиционное ожидание обществом «быстрого результата». Годы кризиса сформировали как у рядовых граждан, так и среди элит мощный запрос на получение скорого положительного эффекта, своего рода «наглядной демонстрации» выгод проводимой политики. Набольшей популярностью пользуются рецепты, предлагающие «всем все сегодня», и тем самым как бы компенсирующие людям «потерянное десятилетие» 1990-х. Модернизация же подразумевает комплексные институциональные преобразования, результаты которых по определению не могут быть быстрыми.

Свою роль играет инерция общественного сознания. Стратегия модернизации предполагает не просто реализацию конкретных мер, но принципиальную трансформацию базовых характеристик общества, государства и экономики. Для этого мало поменять законы или конкретные институты; необходимо, чтобы в обществе сформировались ожидания и установки, отвечающие новым условиям, произошел отказ от старых поведенческих стратегий (связанных, в частности, с недоверием к формальным механизмам защиты своих прав, с использованием коррупционных инструментов реализации интересов). «Изменения в головах» требуют гораздо больше времени, чем изменения в законах.

В реальной жизни осуществление всякой стратегии опирается на ту или иную часть общества, комбинацию деловых, политических и общественных интересов. Совокупное действие упомянутых выше факторов может привести к тому, что «немодернизационные» варианты получат поддержку более влиятельных общественно-политических коалиций. Будущее России зависит ныне от успешного обеспечения широкой и устойчивой общественной коалиции за модернизацию.

Как уже говорилось, главный приоритет комплексной стратегии развития — это повышение уровня и качества жизни граждан страны. Во всяком случае, на уровне деклараций этот тезис давно стал общепризнанным.

Таким образом, и одним из важнейших условий, и одним из индикаторов, и одним из главных результатов полномасштабной модернизации страны неизбежно становится формирование широкого среднего класса. Не так давно эта задача была конкретизирована: к 2020 году доля среднего класса в общей структуре населения должна составить не менее 60-ти, а может быть, и 70 процентов.

На данный момент, по самым оптимистическим оценкам, не более четверти российских семей соответствуют критериям среднего класса. Причём, даже высокие темпы экономического развития не становятся гарантией роста этого показателя. Многие исследователи говорят о закреплении численности существующих социальных групп, о раздробленности и низкой вертикальной мобильности внутри российского общества. Притом, что слой людей, способных пополнить средний класс, близких ему по качественным характеристикам, достаточно широк, чтобы считать даже 70-процентный показатель в принципе достижимым.

Зачастую определяющим качеством среднего класса представляют достаточный уровень доходов и объем сбережений. Этим особенно грешат представители государственной власти. Средний класс в их заявлениях нередко выступает как «сытый класс».

Отказ от такого порочного взгляда на вещи принципиально важен. Сытость — явно недостаточное условие для развития. Рост доходов сам по себе не гарантирует гражданской ответственности, инновационной активности, стремления поддерживать собственную конкурентоспособность, не гарантирует переход к новой модели социального поведения.

Поэтому важнейшая составляющая государственной политики — внедрение такой модели, создание условий для того, чтобы она стала вполне привлекательной, вполне обеспечивала жизненный успех и самореализацию.

На пути современного развития наша страна сталкивается — и будет сталкиваться впредь — с целым рядом внешних и внутренних вызовов и угроз.

Что касается угроз внутренних, то в первую очередь здесь следует упомянуть целый комплекс последствий советской национальной политики, прежней «территориализации этничности» вкупе с тенденциями последнего времени. Неудачная политика в отношении национально-территориального деления всегда грозит самыми ощутимыми результатами вплоть до нарушения территориальной целостности. Все более ощутимым становится отсутствие в России эффективных механизмов аккультурации и профессиональной подготовки избыточных трудовых ресурсов в кавказских регионах, а также их абсорбции на новых местах. Усиление роли этнического русского национализма во власти и в политике вообще, рост социальной напряженности и безработицы, рост исламского фундаментализма и связанной с ним террористической угрозы — все эти факторы даже по отдельности могут создать эффект резонанса, когда сепаратистское движение усилится одновременно в нескольких регионах.

Другую угрозу таит формирование миграционных анклавов. Демографическая ситуация в стране и потребности растущей экономики делают неизбежным массовый приток трудовых мигрантов. До сих пор России удавалось избежать возникновения крупных иммигрантских анклавов, однако вероятность их появления возрастает. Если соответствующая политика будет отсутствовать, возможно возникновение серьезных очагов напряженности, подобных тем, которые сегодня все более беспокоят западноевропейское общество.

Серьезным тормозом для инноваций и экономического развития может, при больших масштабах, стать «утечка мозгов». Эмиграцию квалифицированных специалистов нельзя остановить без отказа от базовых прав и свобод человека. В условиях открытости страны единственный способ решения этой проблемы — экономический. Труд в стране должен быть привлекательнее, чем вне ее. Собственно, как уже было упомянуто выше, масштаб текущих задач заставляет нас не просто заниматься предупреждением возможной «утечки мозгов». Мы должны компенсировать те потери трудовых ресурсов для инновационной экономики, которые случились за последние двадцать лет, должны вернуть в страну лучших специалистов.

Ещё один аспект, о котором нельзя забывать — риски, связанные с ростом цен на нефть до «порогового уровня». Да, конечно, в ближайшее время от традиционных источников энергии никто не откажется, а подъем «новых экономик» гарантирует здесь высокий уровень спроса. Но, говоря о среднесрочной перспективе, надо понимать, что стабильность здесь может быть утрачена за считанные годы. При устойчивом превышении уровнем цен на нефть определенного порога не только станет экономически целесообразно развивать альтернативные источники энергии, но и возникнет политический консенсус в крупных и технологически развитых нефтезависимых странах о необходимости массированных капиталовложений в эту область. Исход таких усилий непредсказуем, однако в случае их успеха Россия может столкнуться с огромными экономическими трудностями и потерять главный ресурс развития. Мы должны готовиться к такому ходу событий не только морально — с этим-то у нас всё в порядке — хорошо бы, чтоб и экономика страны была к этому подготовлена. В ближайшие десять лет совершенно необходимо осуществить репозиционирование России в мировой экономике, поскольку сырьевая специализация не дает стабильного, независимого от внешней конъюнктуры источника ресурсов, не позволяет сформировать новый образ жизни.

Однако главные препятствия на пути системной модернизации находятся в другой области. Российская политическая система видоизменяется довольно активно — но сегодня, как и пять, и десять лет назад, приходится говорить о ее неразвитости, о ее институциональной слабости как о базовых характеристиках. Отсутствие реальной добросовестной конкуренции внутри политической системы, «назначенность» многих элит лишает общество возможности диалога о путях развития, исключает значительную часть активного населения, потенциальных производителей идей, из участия в общественном самоопределении. Основной актор инновационного развития в нашей опере раз за разом оказывается на положении мимического лица.

Зависимость судебной системы от исполнительной власти, облегчая проведение текущей политики, выталкивает граждан в решении их проблем за пределы правового поля и усиливает их отчуждение от власти. Это разрушительно сказывается на единстве нации, ослабляет возможность страны противостоять различным угрозам.

Что касается так называемых «цветных революций», о которых много говорилось в свое время, то сегодня эта угроза может считаться для России пройденным этапом. Однако «отложенная цена» принятых мер по блокированию этой угрозы в России может оказаться очень высока. Проблема состоит в том, что власть стала настолько доминировать на политической сцене, что только от нее зависит, будет она сохранять жесткую хватку или будет способствовать созданию действенной оппозиции. В сложившейся ситуации остается актуальной опасность стагнации политического режима с элементами фасадной демократии, что действительно является фатальной угрозой для развития страны.

Большой комплекс проблем и вызовов выявляется на региональном уровне. В России до сих пор отсутствует развернутая политика регионального развития, основанная на ясных принципах. Немногочисленные попытки реформ в нынешнем десятилетии не привели к ожидаемым результатам — четкому распределению финансовых полномочий и ответственности, более эффективной пространственной организации. На базе такого новообразования, как федеральные округа, тоже не удалось запустить результативный диалог между регионами — округа включают регионы, слишком отличающиеся по целям и уровню развития. Неопределенность статуса федерального округа, и как следствие, размытость полномочий и сферы ответственности на этом уровне не способствовали тому, чтобы округа играли существенную роль в проведении региональной политики.

Рост внутреннего спроса и экспортных цен практически на все сырьевые товары дал многим российским регионам новые потенциальные ресурсы развития, но одновременно подчеркнул неравенство распределения этих ресурсов. Проблема развития депрессивных и отсталых территорий по-прежнему не решена. Наиболее высокие темпы роста продолжают демонстрировать 10—15 сильных регионов, группа, костяк которой сформировался в начале 1990-х годов.

Другой важной тенденцией стала концентрация финансовых и политических полномочий в федеральном центре, что также отчасти нивелировало возможные положительные эффекты начатых реформ. Жесткое выстраивание связи сверху вниз, «от центра к регионам» приводит к ослаблению связи снизу вверх, «от региона к центру». Федеральные ведомства не могут эффективно проводить модернизационную политику в регионах, так как это требует глубокого понимания контекста развития регионов, выстроенных отношений с разными группами специальных интересов. Регионы, в свою очередь, лишаются важных инструментов развития — например, оперативных и актуальных региональных стратегий.

Очевидно, что выравнивание бюджетной обеспеченности не решает долгосрочных стратегических задач центра: модернизации экономики, роста конкурентоспособности обрабатывающей промышленности и сферы услуг, и в конечном итоге — ускорения темпов роста.

При разработке региональной политики в предыдущие периоды регионы зачастую не рассматривались как важные субъекты такой политики. Априори предполагалось, что федеральный центр в состоянии решить, какие регионы следует поддерживать, какие инструменты предлагать и как проводить важнейшие преобразования на отдельных территориях. Этот подход давно доказал свою неэффективность. Необходимо активное вовлечение территорий в обсуждение предполагаемых мер политики, выделение широких полномочий регионам на разных уровнях, налаживание стимулирующих механизмов для достижения наибольшей эффективности.

Очень важно отметить, что в настоящий момент существует огромный разрыв между регионами не только по базисным показателям уровня жизни, которые исторически имели некоторые отличия (например, уровень образования), но и по таким показателям, различия по которым не должны существовать в принципе — например, защита прав и свобод. Подобным образом и основные институциональные характеристики, которые должны быть одинаковы в едином государстве (благоприятная институциональная среда развития бизнеса и некоммерческих организаций, инфраструктурные условия развития бизнеса, социальная поддержка нетрудоспособных граждан) кардинально различаются в региональном разрезе. Потому цели региональной политики и ее инструментарий должны быть разными для разных типов территорий.

Теперь о внешних вызовах и, шире, о стратегической линии России в глобальной политике, о нашем месте в мировой политической и экономической системе.

Международное влияние было, есть и будет характеристикой внутреннего состояния России. Мы не должны увлекаться искусственным внешним позиционированием, проявлять активность ради наружных эффектов, в отрыве от подкрепленных внутренним потенциалом реальных и осуществимых внешнеполитических национальных интересов.

В этой связи замечу, что, по доминирующему экспертному мнению, в обозримой перспективе нашей стране не удастся подняться выше нынешних приблизительно 2,5—3% мирового валового национального продукта даже при сохранении значительных темпов роста.

Вместе с тем, в условиях глобализации успех внутренних преобразований во все большей степени зависит от влияния внешних факторов. Более того, очевидно, что Россия с неизбежностью будет представлять из себя активную мировую державу, имеющую возможность проводить инициативную политику на основе реалистичной оценки собственного потенциала.

Новый мир для новой России — это совокупность новых возможностей и новых вызовов. Некоторые из этих вызовов очевидны — традиционные и новые угрозы для безопасности страны, влияние мирового финансового кризиса на российскую экономику, зависимость от международных рынков энергоносителей.

Вместе с тем, те первоочередные глобальные вызовы, которые сегодня стимулируют международное сотрудничество, должны оставаться для нас приоритетными и в будущем. Речь идет о борьбе с международным терроризмом, организованной преступностью и наркотрафиком, о поиске реалистичных, общеприемлемых путей охраны климата, о развитии ядерной энергетики, об обеспечении глобальной энергобезопасности, о совместном освоении космоса.

Исходя из необходимости системной внутренней модернизации, во внешних делах Россия должна уделять первостепенное внимание вопросам экономического характера. Твердо стоять на ногах — это тот минимум, который способен обеспечить и наши партнерские качества на международной арене.

Усиление влияния мировой экономики на социально-экономическое развитие России в обозримой перспективе будет происходить на фоне ужесточения глобальной конкуренции, повышения инновационных факторов развития для ведущих экономических держав и перестройки мирового экономического порядка. В этих условиях существенно возрастает роль внешнеэкономической политики как одного из наиболее важных факторов социально-экономического развития России, инновационного обновления ее экономики, решения ключевых социальных задач.

Очевидно, что у нас нет альтернативы продолжению курса на активный поиск путей повышения конкурентоспособности российской экономики и, в частности, увеличения нашего экспорта, на полномасштабное встраивание России в мировую хозяйственную систему, на создание необходимой инфраструктуры для деятельности российского бизнеса на внешних рынках и защиты его законных интересов за рубежом.

Развитию потенциала российской экономики неизбежно будет сопутствовать появление на мировых рынках дополнительных торговых барьеров для наших экспортных товаров. И нам будет совсем не просто вести переговоры об устранении таких барьеров, опираясь только на двусторонние международные договоры. Потребуется выход на многосторонние правила Всемирной торговой организации. На пороге вступления в ВТО для нас важно осваивать этот непростой инструментарий, чтобы впредь успешно отстаивать собственные интересы и разъяснять их своим партнерам.

Необходимо активизировать усилия, направленные на сведение к минимуму рисков, связанных с дальнейшей интеграцией России в мировую экономику и обеспечением экономической безопасности страны. Мы должны, по выражению Президента, «участвовать в формировании новых правил игры», в реформе глобальных институтов управления, мировой финансовой архитектуры, не выдерживающей проверку кризисом. Наша политика должна быть ориентирована на формирование справедливой международной торговой системы, на полноправное участие России в международных экономических организациях, на диверсификацию российского присутствия на мировых рынках, как по географии, так и по номенклатуре экспорта.

Первоочередное внимание следует уделить реализации транзитного потенциала России в качестве «транспортного моста» между Европой и Азией, в частности проработке вопроса о стыковке российской транспортной инфраструктуры с общеевропейской.

Особенно важным для будущего развития страны является недопущение новой милитаризации международных отношений а, как следствие, и отечественной экономики. Поэтому я вижу одной из приоритетных задач тонкое лавирование в нашей внешнеполитической деятельности, определение новой конструктивной повестки дня в сфере глобальной стабильности и безопасности. У нас уже имеется негативный опыт гонки вооружений второй половины прошлого века, истощавшей советскую экономику. Восстановление оборонной мощи должно происходить, но по разумным критериям и на основе односторонне определяемых потребностей, а не в качестве симметричной или даже опережающей реакции на действия другой стороны.

Уважаемые коллеги!

Думаю, немногие станут оспаривать: сегодня есть все основания для того, чтобы Россия заняла позиции мирового интеллектуального и культурного лидера, способного не только производить научно-технические и культурные идеи, но и воплощать их, обеспечивая высокий уровень и качество жизни всего населения, вызывая уважение в мире, экспортируя наукоемкую продукцию и притягивая к себе как людей, так и капиталы. Не менее важно и то, что мы можем с полным основанием ожидать реального движения к этой цели от нашей государственной власти. Программные выступления и первые практические шаги Президента — по борьбе с коррупцией, по содействию малому бизнесу; те заявления представителей российского правительства, которые мы услышали на Петербургском экономическом форуме — всё это может и должно стать зачином полномасштабной стратегической модернизации.