Комментарии

Bruegel о переориентации украинской внешней торговли

By 10.08.20 25 августа, 2020 No Comments

Ведущий экономический «мозговой центр» Евросоюза Bruegel в самом конце июня выпустил небольшой доклад по итогам шести лет реформ в Украине («Six years after Ukraine’s Euromaidan: reforms and challenges ahead»). Одна глава посвящена «переориентации внешней торговли» страны. В ней обратим внимание на некоторые оценки.

События 2014 г. нанесли жесткий удар по украинской внешней торговле, тесно завязанной на Россию. И одновременно — на основе соглашений с Евросоюзом — шире открыли европейские рынки. Что же получилось?

Доля России в украинском экспорте упала (с округлением) с 26% в 2012 г. до 8% в 2018 г., а Евросоюза — возросла с 25% до 43% соответственно. Нетрудно заметить, что в совокупности на оба рынка в начале и в конце рассматриваемого отрезка времени шло больше половины экспорта. Только по величине доли они поменялись местами, и Евросоюз ушел в большой отрыв. Оставшуюся нишу стал активно заполнять Китай, увеличив свои закупки практически в полтора раза — до почти 15% в украинском экспорте.

То же самое произошло с импортом из России. В 2012 г. ее доля была выше доли ЕС (соответственно, 32,4% и 31%), а к 2018 г. упала до менее 15% против 41% у Евросоюза. Правда, рост последнего показателя отчасти объясняется реверсными поставками российского газа через Словакию.

Таким образом, ниша на украинском рынке для России и ЕС сузилась с почти 63% до 55%. Но одновременно выросли потоки из Беларуси, Турции, США, Китая и Швейцарии; доля этой пятерки за 2012—2018 гг. подскочила с 22% до 31%.

Вызывает вопрос точка отсчета — 2012 г. Пик внешнеторгового оборота с Россией приходится на 2011 г. В последующие два года он снижался (ни много, ни мало на 10 млрд долл.). Поэтому, анализируя следствия «крымских событий» для внешнеторговых связей Москвы и Киева, стоило бы исходить из данных за 2013 г., или, чтобы еще сильнее оттенить негативное воздействие, опираться на данные 2011 г.

Теперь обратимся к номенклатуре экспорта-импорта. Здесь таких же заметных перемен с 2012 г. не наблюдается. В экспортном списке Украины по-прежнему лидируют продукция металлургии, злаковые, растительные и животные жиры и масла — с некоторым увеличением доли в общем экспорте с 39% до 46% в 2018 г. Иное дело, что потоки этих товаров были перенаправлены.

В импорте изменений еще меньше, о чем свидетельствует первая семерка товарных групп. Как и раньше, в ней лидируют топливные товары, продукция атомной и электротехнической промышленности.

(С учетом меньшей доступности данных экспорт-импорт услуг в стоимостном выражении в принципе отражает такой же тренд, что и с торговлей товарами — заметное падение с возвращением к небольшому росту.)

Для оценок изменений, в том числе качественных, не помешало бы дополнить анализ другими параметрами. Авторы представили расчеты по десяти основным товарным группам в стоимостном выражении. Например, лидирующая группа в украинском импорте — «топливо».

Но возьмем на карандаш товары по стоимости их ежегодных поставок. По нашим расчетам, если в 2013 г. список товаров, которые Россия экспортировала в Украину на сумму более 100 млн долл., включал 19 позиций, то всего через три года — лишь 6. А в эту группу входили не только энергетические товары, но и, например, удобрения. Количество же наименований товаров с оборотом менее 1 млн долл. за это же время возросло в более чем два раза — с 264 до почти 600. При сокращении всей номенклатуры с более 2 тыс. до менее 1 тыс. товарных позиций[1].

Все это свидетельствует в том числе о потерях многих российских компаний неэнергетического сектора, вынужденных корректировать планы из-за лавинообразного свертывания связей с Украиной и искать, быстро и не всегда успешно (особенно в обрабатывающей промышленности), новые ниши на мировых рынках. О серьезном ударе по малому и среднему бизнесу, во многом зависевшему от кооперации с Украиной. То же самое, если не в большей степени, относится к украинским поставщикам.

Использование таких параметров не помешает и при оценке перемен в отношениях Украины с Евросоюзом. Перспективы этих отношений рассматриваются авторами с большой осторожностью, несмотря на очевидное расширение возможностей Киева на европейском рынке. Эта позиция была подкреплена ими же публикацией в блоге Института в середине июля под заголовком «Украина: переориентация от России к ЕС» («Ukraine: trade reorientation from Russia to the EU»). Авторы предлагают пару новых аргументов: «Будущее экономических отношений Украины и ЕС неясно. Так, завершение строительства газопровода «Северный поток-2» ослабит украинские позиции на рынке транзита газа из России в Евросоюз, а новый налог ЕС на углеродные выбросы негативно скажется на украинском экспорте металлургической и химической промышленности».

Сергей КУЛИК

Фото: EPA/UPG


[1] См.: С. Кулик. Россия-Украина: цена развода. — Сайт экспертной группы «Европейский диалог», 24 апреля 2018; http://www.eedialog.org/ru/2018/04/27/rossiya-ukraina-tsena-razvoda/