Комментарии

И. Юргенс: Главная проблема сотрудничества Востока и Запада в области безопасности – ценностный разрыв

By 19.08.11 12 февраля, 2021 No Comments

Игорь Юргенс будет модератором третьей секции Мирового политического форума «Глобальная безопасность и локальные конфликты».

— Мы знаем, что угрозы могут носить глобальный характер. Но может ли носить глобальный характер ответ на них? Имеет ли вообще значение тот факт, что угрозы стали глобальными, если решают их в большинстве случаев по-прежнему национальные правительства?
— Безусловно, глобальный характер угроз повышает степень необходимости интеграции, и в этом определенный плюс: получается по принципу «не было бы счастья, да несчастье помогло». Разного рода региональные угрозы, которые имеют также глобальную составляющую, например, терроризм, призывают к тому, чтобы включить механизм интеграции регионального масштаба. И мы об этом будем говорить на секции «Глобальная безопасность и локальные конфликты» особенно в преломлении к Северной Африке, расширенному Ближнему Востоку, Кавказу, Центральной Азии. То есть ответ заключается в том, что на глобальную угрозу нужно отвечать глобально. Пока инструментов нет, но мы к этому движемся.
— На какие именно параметры нужно обращать внимание при решении конфликтов? Если нет универсального решения, то может быть существует хотя бы градуированный многоуровневый алгоритм в решении конфликтов?
— При ООН существовала неформальная группа, координатором которой был бывший министр иностранных дел Австралии Гарет Эванс. Он присутствовал в прошлом году на Ярославском форуме. Эта группа разработала градуированную систему для конфликтов, правда, она не оформлена никакой резолюцией ООН, но она существует. Среди критериев фигурируют такие моменты, как размер ущерба, который эта угроза причиняет людям, возможность устранить эту угрозу, не создавая встречного ущерба большого размаха. Можно привести такой пример. В событиях на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. погибли сотни человек, международное сообщество могло бы вмешаться в этот вопрос, потому что сто или двести человек – это уже большое количество жизней, но ответ КНР на вторжение любого типа уничтожил бы большее количество людей в рамках прямого военного столкновения. То есть градуирование есть, основным критерием, конечно, является нанесение ущерба в первую очередь людям, затем материальному комплексу, и соответственно взвешивание встречных угроз в связи с подавлением такого рода очагов. Это очень логичная система, которая была разработана умными людьми в рамках этой неформальной группы, но она, тем не менее, не решает нестандартных ситуаций, связанных с терроризмом. Классические войны они, все-таки, описаны: есть кодекс, есть соответствующие конвенции, определяющие, как нужно себя вести, как брать военнопленных, как избегать нанесения ущерба мирному населению. Но это классические войны, а угрозы, которым мы сегодня противостоим, это не классические угрозы в виде терроризма, в виде норвежских уродов-фашистов типа Брейвика. Здесь каждый раз надо думать заново. Есть еще и киберугроза. Очень часто звучит вопрос о том, можно ли считать киберугрозу настоящей угрозой. С одной стороны да, но с другой стороны, понятно, что за прошедшие годы кибервойна не унесла ни одной человеческой жизни, а общий урон, нанесенный в результате кибератак, не превышает двух миллиардов долларов, а значит, эту угрозу сегодня сложно поставить в один ряд с другими. Но это пока. А дальше, конечно, если предположим, в результате массовой кибератаки будут выведены из строя все радары и начнут падать самолеты, то тогда все изменится. Если ответить кратко на Ваш вопрос, то можно сказать следующее: да, градуированная теория для реагирования на угрозы существует, но в эту теорию не вписываются все более новые и сложные риски и угрозы.
— Какие основные пробелы существуют в международном сотрудничестве по противостоянию этим новым угрозам? Какой пробел, по вашему мнению, нужно срочно заполнить?
— Самая большая проблема – это ценностный разрыв, который пока не удается преодолеть. Если, скажем, объединенные западные системы безопасности, включая НАТО, говорят о том, что сначала должны идти демократизация обществ и права человека, а потом решение проблем безопасности, то восточные структуры безопасности, включая систему Китая, ШОС, в какой-то степени ОДКБ говорят о том, что сначала должны идти права народов, а потом права индивидов. Демократизация это важно, но совсем не приоритетно при решении угроз безопасности. Это ценностное отличие, ценностный разрыв, который надо сокращать. У этого вопроса есть и философские, и культурные, и цивилизационные аспекты, что, конечно, только усложняет задачу.
Что касается практической стороны решения каких-то актуальных вопросов, то, конечно, назрел какой-то формат координационных усилий существующих военно-оборонительных и других организаций, которые занимаются безопасностью и которые в настоящий момент действуют нескоординировано. Существует наша ОДКБ, существует НАТО, есть еще ОБСЕ, ШОС, ЕврАзЭС как уже чисто экономическое объединение, но, тем не менее, оно также играет роль в этой отрасли. Есть также Европейский союз, у которого появляется военный компонент. Все это действует отдельно, у каждой структуры своя логика, в то время как, например, если ситуацию в Афганистане не удастся как-то нормализовать, то вакуум, который там неизбежно возникнет, приведет к такому экзистенциальному кризису, который будет сопоставим с арабо-израильским конфликтом. Тем не менее, разрозненность структур уменьшает возможность соответствующей реакции.
— Что нужно делать с замороженными конфликтами? Так ли нужно их размораживать? Есть же, в конце концов, пример Кипра…
— Размораживать без плана – это контрпродуктивно. Именно поэтому, когда при обсуждении замороженных конфликтов в Евро-Атлантике наши западные коллеги говорят, что надо начать их решать с постсоветского пространства, мы сразу говорим им про Северный Кипр. Если у Запада нет возможности решить проблему Кипра, почему в качестве экспериментов по размораживанию нужно взять постсоветское пространство, которое является куда более сложным регионом и где демократизация еще не завершилась. Совершенно с вами согласен в постановке вопроса. Есть английская поговорка, которая говорит о том, что спящую собаку нужно оставить спать, не нужно ее будить. Есть ряд конфликтов, которые могут из спящих перерасти в острые, но перспективы их решения более близки, и международному сообществу надо, наверное, сконцентрироваться на них. К такого рода конфликтам, как правило, относят Приднестровье, хотя я лично не совсем в этом уверен. Другие конфликты грозят сдетонировать так, что могут дестабилизировать мировую ситуацию. Это в первую очередь Нагорный Карабах. Так что я согласен с тем, что со спящими конфликтами лучше сначала разбираться теоретически, чем приступать сразу к практическим попыткам решения.
— Эти и другие вопросы будут обсуждаться на Мировом политическом форуме в Ярославле, где вы будете выступать модератором одной из секций. Каковы Ваши ожидания от Форума? Что Вы планируете сказать? Что хотели бы услышать от других участников?
— В настоящий момент из всех трех форумов состав нашего круглого стола самый «звездный». В нем будут участвовать несколько бывших глав государств, министров иностранных дел, с российской стороны будут действующие военные и государственные деятели, которые отвечают за международные дела и безопасность. Подобрался исключительно интересный состав, который не может не сгенерировать несколько интересных идей. Важно то, что мы добились подключения к нам по видеоконференции главы самой авторитетной мировой площадки в этой области – Мюнхенской конференции по безопасности – Вольфганга Ишингера, у которого огромный опыт работы в этой сфере сначала в администрации ФРГ, а сейчас на международном масштабе. Он будет делиться с нами своим видением или даже правильнее будет сказать видением организации, которую он возглавляет, по поводу безопасности Европы в первую очередь. С тем, чтобы стимулировать дискуссию Институт современного развития подготовил доклад по тематике безопасности Центральной Азии, афгано-пакистанского региона, но в преломлении к более конкретным способам укрепления нашей безопасности. Доклад фокусируется на генезисе ОДКБ, в которую входят семь стран постсоветского пространства, включая Россию, и в особенности на сотрудничестве ОДКБ с НАТО, что весьма актуально в свете вывода международных сил безопасности из Афганистана, о чем заявил президент Обама, дав 2014 год в качестве даты, когда это будет сделано. Думаю, что доклад представит практический интерес, вокруг него завяжутся дискуссии, которые мы надеемся довести до какого-то практического результата в области сотрудничества этих двух самых значимых военных организаций в мире. В работе секции примут участие специалисты самого высокого уровня: действующие и бывшие политики из Ближнего Востока – из Израиля и арабских стран, специальный представитель России по Африке Михаил Маргелов, бывший президент Польши Александр Квасьневский, бывший канцлер Австрии Вольфганг Шюссель, который создал вместе с ИНСОРом новую площадку, которая называется «ДЕР» — «Диалог Европа-Россия» – все эти люди будут выступать с собственными инициативами, которые нам представляются исключительно важными. Помимо инициативы сотрудничества между ОДКБ и НАТО, которую выносим мы, я пытаюсь сейчас договориться с движением «Глобальный ноль», которое выступает за полное ядерное разоружение, о специальной презентации этой организации в ходе круглого стола. Недавно в Лондоне завершилась всемирная конференция этой организации, и ее выводы и инициативы поддержаны Обамой, Медведевым, Камероном и рядом других глав ядерных государств, поэтому это точно будет очень интересно.
Беседовала Юлия Нетесова